На блоге акции продолжаются публикации материалов, касающихся жизни и творчества Николая Рубцова. Ждем информацию для размещения по адресу: tendryakovka@ya.ru

четверг, 12 января 2017 г.

Литературная композиция "Моя родина милая"

Ко дню рождения великого поэта - Николая Рубцова
(3.01.1936 - 19.01.1971)


Ворошнина Тамара Васильевна,
д. Мякинницыно

I Ведущий:
«Моя родина милая,
Свет вечерний погас,
Плачет речка унылая
В этот сумрачный час…»

Н.Рубцов.

В жизни каждого человека были лучшие дни, которые вспоминая, хочется долго хранить. Для того и хранить, чтобы вздохнуть тишиной былого, принимая ее душой как самый бесценный подарок. Таковой для Н.Рубцова была деревня Никола, в которой смешались большие и маленькие дома, расшатанные заборы, березы с тяжелым навесом листвы, зеленый угор с черной баней, тропинкой и огородом. Здесь прошло его сиротское детство, здесь была его малая родина.

I Чтец:
Люблю я деревню Николу,
Где кончил начальную школу!
Где избы просты и прекрасны
Под небом свободным и ясным!
Бывает, иной соколенок
Храбрится, едва из пеленок,
Мол, что по провинции шляться?
В столицу пора отправляться!
Когда ж повзрослеет в столице,
Посмотрит на жизнь за границей,
Тогда он оценит Николу,
Где кончил начальную школу...

(«Родная деревня»)

II Ведущий: Никола… Именно с этой деревни, с широкой улицы, которой во всю ширь открываются заречные луга, леса и селенья, и начиналось творческое наследие Рубцова. Трудно перечислить все стихи, ей посвященные.
«Родная деревня», «Я буду скакать по холмам задремавшей Отчизны…», «Я уеду из этой деревни…», «Я вырос в хорошей деревне…» и т.д.
Лишь о Николе, отождествляя ее с большой своей Родиной, Россией, мог сказать он:

И опять родимую деревню
Вижу я: избушки и деревья,
Словно в омут, канувшие в ночь.
За старинный плеск ее паромный,
За ее пустынные стога
Я готов безропотно и скромно
Умереть от выстрела врага...

I Ведущий: Есть в Никольском на берегу реки Толшмы уединенная луговина, где, как старушки в накинутых шалях, стоят почерневшие бани. Одна из них, крайняя к косогору, помнит Рубцова, наверное, и поныне, ибо в ней поэт не только парился и плескался, но, лежа на теплом полке, принимал, как желанных гостей, приходившие в голову странные строки.

II Чтец:

Уединившись за оконцем,
Я с головой ушел в труды!
В окно закатывалось солнце,
И влагой веяли пруды...

Как жизнь полна! Иду в рубашке,
А ветер дышит все живей,
Журчит вода, цветут ромашки,
На них ложится тень ветвей.

И так легки былые годы,
Как будто лебеди вдали
На наши пастбища и воды
Летят со всех сторон земли!..

И снова в чистое оконце
Покоить скромные труды
Ко мне закатывалось солнце,
И влагой веяли пруды...


II Ведущий: А за банями – крытый шелковым мятликом косогор, полого сбегающий к Толшме среди кустарников и деревьев. Здесь же – натоптанная тропинка. По ней Николай спускался по воду к перекату. По ней ходил в одиночестве, сочиняя стихотворения. Отсюда до самого горизонта он видел все явное или тайное, что несла навстречу ему дорогая душе его толшменская земля. На этой земле написал Рубцов десятки стихотворений.

III Чтец:
Ветер зарю полощет
В теплой воде озер...
Привет вам, луга и рощи,
И темный сосновый бор,
И первых зарниц сверканье,
И призрачный мрак полей
С нетерпеливым ржаньем
Стреноженных лошадей!..
Вот трактор прибавил газу,
Врезая в дорогу след.
Мне тракторист чумазый
Машет рукой: «Привет!»
Мычащее важное стадо
Бежит луговиной в лес.
И сердце до боли радо
Покою родимых мест…
(«Встреча»)

I Ведущий: После скитаний он надолго скрывался в Тотемских лесах. Леса встречали его поднебесным гулом, словно тоскуя о словах, которые могли выразить колыбельные их вздохи. Тревожный полет облаков пел в каждой тростинке. А приухоженная дорога и в запустении шелестела для него следами древних пилигримов, оглашаясь свадебными бубенцами, свистела санным полозом и веяла шепотом ромашек. Звуки, томившиеся в нем, совпадали с отзвуками радостей и утрат, и складывалисьслова, великие в своей простоте.


IV Чтец:
Чудный месяц горит над рекою,
Над местами отроческих лет,
И на родине, полной покоя,
Широко разгорается свет…

Этот месяц горит не случайно
На дремотной своей высоте,
Есть какая-то жгучая тайна
В этой русской ночной красоте.

Словно слышится пение хора,
Словно скачут на тройках гонцы,
И в глуши задремавшего бора
Всё звенят и звенят бубенцы.


(«Тайна»)


II Ведущий: Поэт вот здесь почувствовал «самую жгучую, самую смертную связь» со своей родиной. Здесь набрел он в ненастных сумерках на огонек вдовьей избы – огонек русского привета. Здесь встретил доброго Филю и старика «с душою светлою, как луч».


V Чтец:

Идет старик в простой одежде.
Один идет издалека.
Не греет солнышко, как прежде.
Шумит осенняя река.

Кружились птицы и кричали
Во мраке тучи грозовой,
И было все полно печали
Над этой старой головой.

Глядел он ласково и долго
На всех, кто встретится ему,
Глядел на птиц, глядел на елку..
Наверно, трудно одному.

Когда, поеживаясь зябко,
Поест немного и поспит,
Ему какая-нибудь бабка
Поднять котомку пособит.

Глядит глазами голубыми,
Несет котомку на горбу,
Словами тихими, скупыми
Благодарит свою судьбу.

Не помнит он, что было прежде,
И не боится черных туч,
Идет себе в простой одежде
С душою светлою, как луч!


(«Старик»)


I Ведущий: Судя по этому стихотворению можно понять, что Рубцов еще тогда предчувствовал такое время, когда будет «все полно печали» над русской старостью. Сколько ныне нищих и сирых людей бродит по Руси.


II Ведущий: Николай Рубцов особенно ярко выразил свою любовь к малой родине в письмах к друзьям. Они писались между делом, второпях, как обычно бывает. Тем не менее письма приоткрывают какие-то штрихи жизни поэта, его представления, отношение к людям, к родной деревне, природе и – главное – к поэзии… Этим они для нас и интересны прежде всего.


I Ведущий: Главное то, что он в них отмечал свое нахождение в родной деревне и уединение с природой. Только на лоне природы он чувствовал себя одухотворенным, окрыленным, свободным от суеты и забот. И как отмечал Сергей Багров, Рубцова все время тянуло или к какому-нибудь ручью, или колодцу с брусчатым колесом, к болотцу, к лесу. А Сергей Чухиш писал, что после посещения леса Рубцов порой сочинял экспромты, частушки. Вот одна из них:


Забыл приказы ректора,

На все поставил крест.

Глаза, как два прожектора,

Обшаривают лес.


Или предполагаемое Рубцовым начало стихотворения:

После озера, леса и луга

Столько будет рассказов для друга,

Столько будет солений, варений,

Столько будет стихотворений!


II Ведущий: В письме к А.Яшину от 22.08.1964г. он писал:

«Ну, до чего жаль, что в лесу опять нет рыжиков! Недавно в лесу так обиделся на это, что даже написал стихотворение о том, как много бывает грибов, в общем, не смог обойтись без того, чтоб не приукрасить свою лесную жизнь. Иначе было бы очень скучно. Ужасно люблю собирать грибы, особенно рыжики! Я беспрерывно вижу их во сне и просто так, перед глазами мерещатся.

Сапоги мои – скрип да скрип

Под березою,

Сапоги мои – скрип да скрип

Под осиною,

И под каждой березой – гриб,

Подберезовик,

И под каждой осиной - гриб,

Подосиновик!


Или:

А ну поближе-ка иди к сосне!

Ах, сколько рыжиков:

Ну как во сне…

Я счастлив, родина,-

Грибов не счесть.

Но есть смородина,

Малина есть.

(«В лесу»)


I Ведущий: «Ягод в лесу нынче полно. Но я больше люблю смотреть на них, собирать с удовольствием могу только такие ягоды, которые быстро прибывают в ведре или корзине. Ну, есть такие: брусника, клюква, смородина. Вы знаете, в собирании земляники и малины мне чудится что-то сиротское, старинное, особенно милое и грустное, даже горестное. В одной старой песне так и поется: «Послали меня за малиной…»


Здесь, в селе Никольском, я за полтора месяца написал около 40 стихотворений. В основном о природе.


VI чтец:
Когда заря, светясь по сосняку,

Горит, горит, и лес уже не дремлет,

И тени сосен падают в реку,

И свет бежит на улицы деревни,

Когда, смеясь, на дворике глухом

Встречают солнце взрослые и дети,—

Воспрянув духом, выбегу на холм

И все увижу в самом лучшем свете.

Деревья, избы, лошадь на мосту,

Цветущий луг — везде о них тоскую.

И, разлюбив вот эту красоту,

Я не создам, наверное, другую...

(«Утро»)


II Ведущий: В письме опять-таки к А.Яшину от 25.09.1964 года Рубцов отмечает:


«Здесь мне легче дышится, легче ходится по земле. Много раз ходил на болото. Километров за шесть отсюда есть огромное, на десятки километров во все стороны, унылое, но ягодное болото. Собирал клюкву.


Удивительно хорошо в деревне! В любую погоду. Самая ненастная погода никогда не портит мне здесь настроение. Наоборот, она мне особенно нравится, я слушаю ее, как могучую печальную музыку… Конечно, не любая сельская местность может быть по душе.

Но моя родимая землица
Надо мной удерживает власть,—
Память возвращается, как птица,
В то гнездо, в котором родилась,

И вокруг любви непобедимой
К селам, к соснам, к ягодам Руси
Жизнь моя вращается незримо,
Как земля вокруг своей оси!..

(«Ось»)


I чтец:
Привет, Россия - родина моя!
Сильнее бурь, сильнее всякой воли
Любовь к твоим овинам у жнивья,
Любовь к тебе, изба в лазурном поле.

За все хоромы я не отдаю
Свой низкий дом с крапивой под оконцем.
Как миротворно в горницу мою
По вечерам закатывалось солнце!

Как весь простор, небесный и земной,
Дышал в оконце счастьем и покоем,
И достославной веял стариной,
И ликовал под ливнями и зноем!..

(«Привет, Россия…»)


I Ведущий: И снова письмо к А.Яшину от 3.11.1964 года.

«Закончилось лето. Я все еще в Никольском. У меня здесь есть большое удовольствие, уединившись в тихой избе, читать прекрасные книги Л.Толстого, то есть занимаюсь чтением. А еще есть удовольствие для меня в ожидании первых сильных заморозков, первых сильных метелей, когда особенно уютной и милой кажется бедная избушка и радостно на душе от одного сознания, что ты в эту непогодную грустную пору все-таки не бездомный. Люблю первый лед на озерах и речках, люблю, когда в воздухе носится первая зимняя свежесть. Хорошо и жутко ступать по этому первому льду – он настолько прозрачен, что кажется будто ступаешь прямо по воде, бездонно-темной».


Вода недвижнее стекла.

И в глубине ее светло.

И только щука, как стрела,

Пронзает водное стекло…

(«Душа хранит»)


II Ведущий: Из письма Глебу Яковлевичу Горбовскому:


« Сижу сейчас, закутавшись в пальто и спрятав ноги в огромные рваные старые валенки, в одной из самых старых и самых почерневших избушек селения Никольского – это лесистый и холмистый, кажущийся иногда совершенно пустынным, погруженный сейчас в ранние зимние сумерки уголок необъятной, прежде зажиточной и удалой Вологодской Руси. Сегодня особенно громко и беспрерывно воют над крышами провода. Ветер дует прямо в окно, поэтому в избе холодно и немного неуютно, но сейчас тут затопят печку, и опять станет тепло и хорошо».


I Ведущий: В письме В.Д.Елесину от 24.10.1965 года он как бы продолжает:


«Очень полюбил топить печку по вечерам в темной комнате. Ну, а слушать завывание деревенского ветра осенью и зимой – то же, что слушать классическую музыку, например, Чайковского, к которому я ни разу не мог остаться равнодушным».


II чтец:

В краю, где по дебрям, по рекам
Метелица свищет круго́м,
Стоял, запорошенный снегом,
Бревенчатый низенький дом.

Я помню, как звёзды светили,
Скрипел за окошком плетень,
И стаями волки бродили
Ночами вблизи деревень…

Как всё это кончилось быстро!
Как странно ушло навсегда!
Как шумно — с надеждой и свистом —
Помчались мои поезда!

И всё же, глаза закрывая,
Я вижу: над крышами хат,
В морозном тумане мерцая,
Таинственно звёзды дрожат.

А вьюга по сумрачным рекам
По дебрям гуляет кругом,
И, весь запоро́шенный снегом,
Стоит у околицы дом…


II Ведущий: Много лет прошло с тех пор, как не стало с нами Н.Рубцова. Однако снова и снова тянет в Николу. Тянет не только его друзей, но и тех, кто не знал при жизни Рубцова, но читая его стихи, полюбил поэта так горячо, что хотел бы о нем узнать исключительно все.


I Ведущий: За что же Рубцов так любил Николу? Знакомясь с Никольским, этот вопрос задавали себе почти все писатели – вологжане. И каждый почувствовал, каждый понял, что здесь у Рубцова писались стихи. Писались раскованно и свободно, как только могут они писаться на святорусской земле, у которой эпитет – родная.

Неподвижно стояли деревья,
И ромашки белели во мгле.
И казалась мне эта деревня
Чем-то самым святым на земле…

II Ведущий: Образы деревенских жителей прочно вошли в его душу. Их любил Николай Рубцов, о многих писал, создавая портреты непритягательно доброго Фили, старушек, которые махали платочками самолету, девочки Лены, шалуньи под старой березой и многих, многих других. У своих земляков учился Рубцов первым стойким шагам по земле. Учился у них крепко веровать в светлое и святое. Потому-то и трудно представить Рубцова без имени тихой деревни Никола, в которой он пел и воспевал суровую Русь.

О, Русь, великий звездочет!
Как звезд не свергнуть с высоты,
Так век неслышно протечет,
Не тронув этой красоты.
(«Душа хранит»)


I Ведущий: И до конца дней своих Н.Рубцов помнил, любил, воспевал родную деревню, которую ласково называл «Никола». В ней прошли его детские и отроческие годы. А в 1990 году в селе Николе был открыт музей Н.М.Рубцова. Ранее в этом здании располагался детский дом, в котором Н.Рубцов жил и учился с октября 1943 года и до июня 1950 года. В экспозиции музея отражены основные вехи жизни и творчества поэта.

III чтец:
До конца,
До тихого креста
Пусть душа
Останется чиста!

Перед этой
Жёлтой, захолустной
Стороной берёзовой моей,
Перед жнивой
Пасмурной и грустной
В дни осенних
Горестных дождей,
Перед этим
Строгим сельсоветом,
Перед этим
Стадом у моста,
Перед всем
Старинным белым светом
Я клянусь:
Душа моя чиста.

Пусть она
Останется чиста
До конца,
До смертного креста!


II Ведущий: В Тотьме на берегу реки Сухоны стоит памятник Николаю Рубцову. Знаменитый скульптор Вячеслав Михайлович Клыков изобразил Рубцова в непринужденно-веселой позе, будто тот находится дома, на берегу любимой реки. Еще при жизни Рубцов сам это предсказал:

Мое слово верное прозвенит!
Буду я, наверное, знаменит!
Мне поставят памятник на селе!
Буду я и каменный навеселе!


I Ведущий:

Деревня, горница, звезда,
Неба родимого сини…
Восхищался ими он всегда,
Ведь это символы России.
(песня «В горнице»)


II Ведущий:
И пусть его заветная звезда
Горит на белом свете этом.
И не погаснет никогда,
Ведь был он истинным поэтом.


IV чтец:Звезда полей, во мгле заледенелой,
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою...

Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром...

Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливым касаясь
Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
И счастлив я, пока на свете белом
Горит, горит звезда моих полей...

I Ведущий: А его любимая деревня живет и здравствует, радушно принимает гостей. И, конечно же, хранит память о человеке, который вырос на этой благодатной земле. Написал множество стихотворений, который «как ветер, как зелень и синева, возникли однажды из неба и земли и сами стали этой вечной синевой и зеленью…»

V чтец:
За горами, за лесами,
Где снега, сверкая, тают,
Над жилыми хуторами
Утки дикие летают.
А весна в разгаре полном
То, смеясь, бежит и скачет,
То, играя, гонит волны,
То, взгрустнув, чуть-чуть поплачет,
То, смеясь еще резвее,
Луг цветами покрывает,
Легким ветром с поля веет,
Будто шелком одевает...


II Ведущий: И вновь в Николу едут почитатели, простые люди, поэты и писатели. Чтоб навестить рубцовский тот причал, где он когда-то жил, стихи писал.

(«Зимняя песня»)


Список использованной литературы:
1. Воспоминания о Рубцове. - Архангельск: Северо-Западное книжное издательство, 1983.
2. Россия, Русь, храни себя, храни: - Вологда, 1991.

Комментариев нет:

Отправить комментарий